Новости   |   Работа   |   АВТОзерск  |  Недвижимость  |  Погода   |   Справочник предприятий   |   Знакомства   |   Форум   |   Бюро находок   |   Барахолка
16+
Почётные граждане Озёрска   |   Расписание автобусов (межгород)  |   Показания водосчётчиков  |   Показания электросчетчиков

Воспоминания каслинского старожила

Общество
25 ноября 2015 09:11
источник: Собинформ
 

Успел, уже ушедший из жизни, Иван Ильич написать воспоминания о довоенной жизни в наших краях. Думаю всем, кто интересуется историей родного края, этот рассказ будет интересен. Материал был опубликован в №2 «Каслинского альманаха». Печатается с сокращениями. Комментарии мои.

 

111.jpg


Воспоминания Ивана Ильича

(На дне Карачая)

Я решил описать небольшой кусочек земли нашего края, вспомнить – каким этот край был 50-75 лет назад. Речь пойдет об озере Карачай и территориях, по которым прошелся восточный след радиации от взрыва 1957 г. на «Маяке».

Касли – край сорока озер, а дело дошло до того, что вода этих озер отравлена. А когда-то леса и озера были полны живности, на глухарей охотились на Прямой Пристани, косачиные тока были на Буянчике, за козлами не надо было ходить дальше озер Карабутяка и Светленького и горы Пуржихи. Что касается уток, то за ними не надо было ходить дальше Прямой Пристани и Семинкиных островов. Причем, стреляли в те времена не по одной утке, а ждали, когда сплывутся по 5-10 уток, чтобы оправдать выстрел.

Для наглядного представления о том, какой была природа и жизнь в нашем крае 50-75 лет назад, остановлюсь на конкретном примере нашей семьи и тех людей, которые жили в те времена. Хочу описать, что скрывается на дне сегодняшнего Карачая и на землях Восточного следа.

Сегодняшний охотник уничтожает в лесу все, что шевелится и летает. Может быть, узнав, каким богатым был наш край, охотник не поднимет руку, чтобы стрелять по последнему. Надо же что-то оставить после себя. Лес без дичи – мертвый лес. Лес, где предупреждают: «Не собирайте ни грибов, ни ягод» – не вызывает восторга своей красотой и шумом.

Когда я бывал в Каслинском музее художественного литья, ко мне там неоднократно обращались с просьбой написать что-либо из истории родного края, что и побудило меня взяться за перо.


Запад.jpg

Гора Пуржиха - г. Пургина, Оз Светленькое и видимо оз. Карабутяк к западу от Каслей.

 

Семья

Семья наша жила  в Каслях, по ул. Шелегова (ныне Ломоносова). Кочергиных было два сродных брата: Кочергин Илья Петрович и Кочергин Захар Тимофеевич. Два дома, каждый на три окна, стояли рядом (15 соток для одного хозяйства).

Мой отец – Илья Петрович и его отец Петр Яковлевич являлись кадровыми рабочими демидовского чугунолитейного завода. Дед и прадед работали на этом заводе еще в те далекие времена, когда он еще был железоделательным, и вырабатывал кричное  полосовое железо. Ковалось оно на вододействующих молотах. Движущей силой была вода. Прадед и дед были кричниками. От завода им было выделено место для дома и пашня.

Отец мой всю жизнь проработал чеканщиком на заводе, из Каслей никуда не выезжал, далее Кыштыма и Маука нигде не был.

Наш дом был на три окна. Представлял он собой сруб из бревен 6 х 7 метров. Внутри дома один угол занимала русская печь – основа жизни дома, где пекут, варят. Эта же печь обогревала весь дом. От печи до противоположной стены – полати. Напротив печи, в противоположном углу, стояла кровать прикрытая занавеской. В правом переднем углу находились стол и божница. От печи левый передний угол был отгорожен переборкой без двери. Это была, т.н.  с е р е д а  с одним окном на улицу. Остальные два окна приходились на избу.


Схема дома.jpg

Как то так?


К дому были пристроены крыльцо и чулан. Дом был окнами на запад. Вход в дом с правой стороны, сначала на крыльцо, а затем – дверь в дом. Как зайдешь – слева печь, справа – кровать с занавеской. Над головой – полати, впереди передний угол – стол и божница, слева – середа.

Из обстановки в доме были: посудный шкаф и «горка»  сундуков, которая стояла у кровати.

горка сундуков.jpg

Семья у моего деда состояла из двух сыновей (мой отец и его брат Александр) и трех дочерей. Дочери были выданы замуж. Дядя Александр умер молодым.

К 1917 г. в доме остались наша семья и дедушка Петр Яковлевич. Наша семья состояла из восьми человек: мать, отец, три дочери и три сына. У матери было 12 детей. Однако, только шестерым суждено было остаться в живых.

Как же мы располагались при одной кровати на девять душ.  Полати – это было царство для детей, отец с матерью спали на кровати, дед – на печи. Для взрослых постель – на полу, на кошме. Подушки и тулуп вместо одеяла. Всем хватало места. Случалось, что приезжали знакомые на базар и останавливались у нас. Лошадей устраивали во дворе, сами ночевали в избе, на полу.

Наш дом располагался огородом в болото, сразу же за забором росли камыши. Для нас составляло большое удовольствие  лазать по этим камышам и качаться на их корнях. Неподалеку была кузница Кобелева, она располагалась у него за огородом. Дом Кобелева был от нас через дом. Рядом с нами жил Кузнецов Михаил Сергеевич, который работал уставщиком литейного цеха (по теперешним меркам – начальник цеха).

С правой стороны – дом дяди Захара, а с ним рядом – дом Закаляпиных. Напротив жили Сорокины, по-уличному – Манаховы. У них два брата. Старший – Семен, средний – Николай, младший – Петр (кузнец), все – Ивановичи.

Соседи знали друг о друге все в мельчайших подробностях: кто чем занимается, что собирается делать. Жили как бы одной семьей. У Сорокиных тоже было поделено место между домами, каждый из них имел свое хозяйство.

 

На пашне

Пашни были у нас, у братьев Сорокиных, у Закаляпиных. У Кузнецова Михаила Сергеевича земли было немного, на берегу оз. Касли, у Кисегачской плотины. Там у него был и покос. Наша и Сорокинская пашни были около оз. Урускуль. Каждая семья обрабатывала пашню своими силами, – имели лошадей, инвентарь, скот и покосы.

Проблема того, как прокормить рабочих Каслинского завода разрешалась путем надела пахотной землей в районе Елани (степь).

В Каслях принято делить окружающие город земли: то, что расположено на запад – это Урал, а то, что на восток – Елань. В Урале пахотных земель не было, были только покосы. В Елани же хватало и пахотных земель и покосов. Сколько приходилось пахотных земель в среднем на одно хозяйство – сказать трудно. У нас, к примеру,  было 10 десятин, у дяди Захара – 4 десятины, у Сорокиных – по 5 десятин на брата, у Закаляпиных – 3 или 4 десятины на берегу оз. М. Касли, у Кузнецова М.С. – имелось  около 3 десятин. Это те земли, где я бывал не раз в детстве.

Весной к севу готовились заранее. Прежде всего, подкармливали лошадей, следили, чтобы у них всегда был корм, и давали овес. У нас было две лошади: Гнедко и Кобыла. Гнедко моя мама звала Сынкой. Кобыла получила от нас прозвище Крокодил. Почему она «Крокодил» – рассказу позже. Это были очень умные, трудолюбивые и смирные лошади, пожалуй, даже добросовестные. Родились они от Чалой Кобылы, взятой у иткульского татарина. Стало быть, порода самая простая, лошадиная. Когда наступал день выезда на сев, заранее все грузилось на телеги: сено, семена, бороны и т.д.

На пашне у нас был балаган из плетня, сверху покрытый дерном и с чувалом*. Двери не было, скорее всего она не нужна была, поскольку зимой мы там не жили, да и осенью, как только убирали хлеб, уезжали и редко там бывали.

Первый раз на посевную отец взял меня в возрасте 7 лет. Я еще в школе не учился. Дорога на пашню проходила по улице (ныне ул. Куйбышева), выходила на городской выезд. Там стоял кордон, деревянный дом лесника, а напротив – белая часовенка с куполами (маленькая «церковь») и тут же с левой стороны дороги – горка с большими серыми камнями, выходящими из земли.

Далее был выгон – большое открытое поле. Дорога шла в очень пологую гору. Сначала слева был так называемый «Новый заводчик» (сейчас там колония). На открытом месте, на небольшой горке со времен гражданской войны остались окопы. Далее дорога разделялась. Левая шла на Алабугу, а наша дорога – на Урускуль.

Пространство между дорогами и далее влево до оз. Б. Касли – все было выгоном, где пасли два табуна коров. Вдаль выгон продолжался  до «Челябской» дорожки.

С правой стороны дороги за горкой – оз. Куташи, затем болото и заимка. Когда поднимаешься в гору (где сейчас свалка) – были там две лужи, здесь всегда плавали утки. За «Челябской» дорожкой справа было Б. Травяное озеро. Про него говорили, что дно у него выстлано дробью, так много на нем охотились и стреляли дичи. А дичи там было видимо-невидимо. Гуси и утки всех пород.

На берегу  оз. Б. Травяного была пашня и заимка. С левой стороны заканчивался выгон, и начинались пашни. Сначала Волеговы  пашни, затем Сорокиных, полоса дяди Захара, покосы и оз. М. Травяное. Здесь начиналась наша пашня.

С правой стороны дороги была пашня Макарыча, затем пашня дяди Захара и наша

Большая полоса. Наша земля граничила непосредственно с землей урускульских татар**. По границе проходила канава – на ней плетень. На дороге были ворота, который всяк проезжающий сам открывал и закрывал. С левой стороны была избушка Екимовых. Они поселились позднее и их полосы разрабатывались на свободных местах. У них был колодец с хорошей водой.

Озеро Урускуль с соленой водой – круглое, как тарелка, с очень пологими песчаными берегами. Вокруг озера – лес. Только с восточной стороны к самому берегу подходят камыши, что очень удобно для охоты. Помимо гусей и уток были здесь и лебеди.

Главной достопримечательностью Урускуля было то, что в нем было очень удобно купаться: пологое дно, мягкий песочек, ни одного камешка – если по-современному, то «пляж первого класса». Озеро не очень глубокое и вода на мелких берегах хорошо прогревается. Мы часто бегали туда купаться. Озеро открытое, все на солнце, берега чистые. Раньше в нем водилась всякая рыба, потом остался только карась, а позднее (в 50-е гг. XX в.)  был запущен и прижился карп.


Восток Елань.jpg


На берегу Урускуля расположились две деревни: Сатлыкова (на южном берегу) и Урускуль (официальное ее название, кажется, Галикаево) – на северных берегах. Северный берег Урускуля высокий, ровный. Деревня в одну улицу, огибает берег. Дома в ней расположены в два ряда. Как водится, маленькие татарские хибарки, а за ними – большие огороды.

В Урускуле была мечеть, и что удивительно – трехэтажный деревянный дом, принадлежавший Иганьше, он же и мулла, имевший табун кобылиц для кумыса и трех жен.

В старой березовой роще в конце деревни было кладбище. Характерным для татарских деревень является то, что старый лес был только на кладбище, с грачиными гнездами, а вокруг деревни – мелкий березовый лес с кустарником.

Это происходило потому, что у татар в обычае на зиму дров не заготавливать. Печи топят сырым березняком, на растопку идет плетень: зимой сожгут, а весной снова заплетут. За дровами идут в лес перед тем, как нужно топить печь. Дома у них были небольшими. Примерно половину дома занимали нары. Они располагались в передней части хаты от стены до стены. Справа нерусская печь, от стены в печь вмазан котел, с другой стороны – железная печка для обогрева.

Спят всей семьей на нарах головами к стене, а ноги к ногам. На день постели и подушки складываются в сторону к стене. Нары теперь служат столом, где едят и пьют чай, за «столом» сидят «ноги калачиком», посредине самовар.

Деревня Урускуль (Галикаево) тянулась по берегу примерно на версту. Летом была обычной картина, когда многие дома разбирали, перетряхивали и снова собирали. Дом крыли дерном, готовились к зиме.

Татары в татарских деревнях делились на коренных башкир и припущенников. Коренные башкиры имели надел земли в сорок десятин на душу. Было и так, что некоторые из них точно не знали границ своих земель. Тогда обращались к мулле, который мог приблизительно указать их землю.

Урускульские коренные башкиры пахотную землю и покосы сдавали в аренду каслинским мужикам. На этих землях были «заимки». Русские здесь селились по несколько семей в одном месте. Такими заимками по дороге на «Челябу» в сторону Шарапкуля были: заимка на южном берегу Кажакуля (там, где сейчас «Ворошиловск»),  Купцовские заимки около оз. и дер. Шарапкуль (в этих заимках были братья Купцовы, семьи Столбиковы и Плотинновы), заимки на берегу реки Теча.

Это были хлебосевы заимошники. Основной их дом был в Каслях, а заимка – это что-то типа фермы. Примерно также строились отношения татар с кыштымскими хлеборобами.

По дороге в сторону «Челябы» были расположены деревни Урускуль (Галикаево), Кирпичики, Пимики (ныне Сарыкульмяк), Алабуга. На северном берегу оз. Кажакуль – русское село Кажакуль, на южном берегу оз. Урускуль – дер. Сатлыкова, у оз. Бердяниш – дер. Бердяниш.


Юго-восток.jpg


Между нашей пашней и урускульскими землями проходила дорога. За многие десятилетия отношения русских с татарами были весьма дружественными. Когда приходилось встречаться с татарами и выяснять, кто есть кто, то говорили: «Илюхин парень». Был ответ: «Тогда ладно, остальное все ясно». Такие отношения сохранялись вплоть до 1957 года. Мне приходилось много охотиться на их землях, а после войны я своих пчел ставил у башкир в деревне, на огороде у Салима. Без всяких проблем. За пользование его огородом и охрану пчелиных домиков я ему платил 10 рублей с домика. Это как-то укладывалось в его домашний бюджет. Бывало, весной он приходил ко мне и спрашивал, буду ли я ставить у него пчел. Когда договаривались, – я ему выдавал аванс.

Возвращаясь к теме о моей первой посевной, в тот раз мы поехали с отцом вдвоем. Я уже мог свободно ездить верхом на лошади и управлялся с ними. Мог их поймать, запрячь и сделать все остальное. В то время мне уже было 7 лет. Старший брат Алексей учился, а младший Колька – еще был совсем маленький, сестры – не в счет.

Первые два дня погода была хорошая, и мы управлялись с севом свободно. Основной моей задачей было боронить посевы. После того, как отец засевал участок полосы вручную из лукошка, нужно было заборонить зерно, чтобы не склевывали птицы. Я усаживался на Гнедка, а Крокодила «привязывали» к бороне. Нужно было ездить по полосе из конца в конец. Отец мне объяснил, как надо заворачивать и снова идти по новому следу. Отец оставался на месте, чистил бороны. И так целый день.
Хоть я и ездил на Гнедке, но за день уставал. Временами меня подменял отец, а я «отдыхал». Разве можно было усидеть на месте, когда вокруг столько соблазна. Тебя постоянно окружает сплошной щебет птиц, а жаворонки так и висят над головой. Можно было сбегать в болото к берегу оз. Травяного, посмотреть там уток и попугать гусей. У оз. Травяного были большие открытые поляны на целую версту. Вот и бежишь от стаи к стае, спугиваешь гусей. А утки были не в счет, их было видимо-невидимо.

Затем настает время прополки. Особенно тяжело пропалывать колючий осот. Приходилось работать целыми днями в жару и на солнце. Очень уставала спина.

Июль – время созревания хлебов. В это время крестьяне ездят на поля полюбоваться результатами своего весеннего труда. Вот слева от дороги Волеговская полоса, затем – Сорокинские. Справа полоса Макарыча, у него всегда было много осота. Он пахал одноконным плугом. Полосы дяди Захара тоже не отличались чистотой. Затем начинались наши полосы – слева и справа от дороги до границы с татарами. Справа от дороги была наша Большая полоса в три десятины с осьминником. Земля этой полосы всегда отличалась хорошим урожаем. Пшеница росла не очень высокой, но всегда с нее был хороший примолот.

Вдоль этой дороги проходили столбы с одной проволокой. Говорили, что это телеграф в «Челябу». Уходили эти столбы за Урускуль, мимо Кажакуля и далее до «Челябы».

Урожай убирали серпом. Те, кто не мог справиться своей семьей, нанимали татар. Сначала сжатый хлеб вязали в снопы, снопы составляли в суслоны, примерно на неделю. Потом их возили на ток и складывали в клади. Молотили на току у Сорокиных, у них была молотилка. Молотили по очереди, так как свозили хлеб все, кто вокруг сеял. Молотили в конце сентября. Кто не мог обойтись своими силами, складывались и молотили в октябре.

Вышеописанные  пашни находились по дороге на Урускуль, идущей от часовенки.

Вторая    дорога   шла от кладбища между оз. Куташи и оз. М. Касли, справа от Б. Травяного на южный берег оз. Урускуль, через деревню Сатлыкова и южный берег Кажакуля, далее к Шарапкулю. От этой дороги справа от Казылташ – деревня Бердяниш, речка Теча, Метлино и Метлинский пруд. Эти места также были заняты пашнями каслинских хлеборобов.

 В 1930 году беспощадным катком по земле нашей прошла коллективизация. Почти все хозяйства были разрушены, «кулаки» выселены. Остались только пепелища  и пустыри. Там, где были заимки, растет бурьян, поля заросли.

 

На охоте

Дороги были только конные. Ни один автомобиль не проходил по этим дорогам. Автомашин еще не было на нашей земле.

Когда едешь – насмотришься на всякую живность. Там, где сейчас городская свалка, водились тушканчики. Бегали они и трясли своими хвостами на конце с белой кисточкой. В логах за свалкой были лужи, в них всегда плавали утки. Гуси паслись по берегу оз. Б. Травяное. После выгона на деревьях, как вороны, сидели косачи. Из-под ног с шумом взлетали белые куропатки (летом они были, конечно, серыми). Осенью эти серые куропатки прилетали на огороды. Зайцы в счет не брались. На них просто не охотились, потому, что не употребляли в пищу. У нас на пашне  утки и гуси были непрерывно на глазах. Видели их и пасущихся на покосах. Лет у них был через наш балаган.

Однажды мне пришлось убегать от дикого гуся. Правда, был я тогда сам не больше этого гуся. Вечером ужинали в балагане, я бегал вокруг него. Гуси низко летели через наш балаган, по два, по три и не спеша, «переговаривались» меж собой. Кричу отцу: «Гуси летят». Два раза пролетели. Отец на мой крик не реагирует. Пусть, говорит, летят. Затем вышел мой старший брат Алексей (старше меня на 5 лет). Снова летят два гуся. Совсем уж низко. Алешка закричал: «Гуси!». Тут отец не выдержал, выскочил из балагана с ружьем, успел выстрелить и один гусь упал невдалеке в кусты. Я к нему, а раненый в крыло гусь на меня! Я бежать. Успел брат с палкой и спас меня от разъяренного гуся.

Ружье у нас всегда было с нами, но из него стреляли очень редко, а нам с братом совсем не разрешали. Брат еще не дорос, а обо мне и речи не было совсем.

Воду мы брали из болота. Оно небольшое и было прямо за балаганом. Там всегда плавали утки. Приходишь с болота и говоришь: «Тять, там утки совсем близко плавают». Был ответ: «Пусть плавают».

Отец не был охотником. Не помню, чтобы он когда-нибудь специально ходил на охоту. Ружье у нас было марки «Бердан» 16-го калибра. Отец его выменял у дедушки Волкова на шомпольное ружье потому, что «Бердан» не стреляло.

У меня оно тоже не стреляло, когда мне первый раз разрешили пойти поохотиться. Это было весной, во время сева. Вышел я на покосы. Они были залиты водой. Уток плавало здесь сотни. По сухим местам паслись гуси. Подкрался я  из-за кустов к ближним уткам. Выбрал парочку крупных кряковых. Прицелился, нажал на курок – осечка, нажал второй раз – осечка! После третьей осечки стал менять патрон, зашумел. Утки услышали, отлетели.

Рядом было болото. Пошел к нему. Подошел, выглядываю из-за кустов, совсем рядом плавают кряковые утки. Снова прицелился (патрон был другой) – осечка! Еще раз прицелился – и вновь осечка! После третьей осечки заменил патрон, но утки улетели. Нужно было возвращаться в балаган – пора коней запрягать и боронить.

Неисправность ружья была небольшой, просто боек недовернули во время сборки, он и не разбивал капсуля в патроне. С этим «Берданом» я охотился  до 40-го г., исходил с ним весь Урал и Елань.

Мне несколько раз приходилось охотиться на Купцовских заимках и оз. Шаранкуль. Охота была очень богатой. В лесу было много косачей. Шум их весенних токов был слышен прямо от домов. Орали белые куропатки. По полю паслись дикие гуси. Можно было выбирать любую охоту.

В тот день я пошел в сторону р. Течи, к тому месту, где были Карпеевские заимки (они были разрушены в 1930 году). Они стояли на высоком берегу р. Теча. От заимок  сейчас остались только фундаменты домов.

Был ясный, тихий апрельский день. Вокруг открытое поле, направо уходила пойма р. Теча, на горизонте Уральские горы, за Течей – поля. Когда подходил к берегу – спугнул гусей и около десятка уток. Лед на реке еще не растаял, между берегом и льдом – открытая вода. Решил пойти к кустам, которые росли у реки. Затаился в кустах и стал ждать уток. Минут через 20-ть прилетела первая стайка уток. Сели далековато. Стал ждать, когда подплывут ближе. Прилетели еще утки, потом пара гусей и сели вдалеке на открытом месте. К ним прилетела целая стая гусей. Пока любовался всем этим, два гуся подошли ко мне совсем близко, на выстрел. Выждал момент, прицелился, выстрелил. Оба гуся сразу поднялись, набрали высоту, полетели за речку. Уже на довольно большой высоте сначала один гусь начал падать на левое крыло. Справился, но ненадолго и сразу стал падать вертикально вниз. Упал в болото, среди кочек. Надо было видеть, какое множество гусей и уток поднялись на крыло после выстрела. Их было много. Потом быстро все разлетелись.

Средина речки была еще подо льдом. По льду перешел речку, подобрал гуся. Когда проходил по кустам, спугнул кряковую утку. В гнезде было 9 яиц. Среди развалин нашел глиняную кринку, развел костер, сварил яйца и сразу все их съел – настолько они были вкусными. Да и есть хотелось…

Особенно богат был край смежный с землями гор. Кыштыма. Это озера Бердяниш, Кызылташ, Метлино, Метлинский пруд и р. Теча.

На восточном берегу Кызылташа была заимка Овчинниковых. Они занимались земледелием и рыбачили. Особенно были богаты уловы  линя, язя, щук и другой рыбы.

Тогда была легенда о том, что фотограф Букаткин, приезжая на Кызылташ, налавливал щук, чуть ли не пол-лодки. Причем, никто не видел снасти, которой он ловил щук. Потом, все-таки, рыбаки подсмотрели, чем он ловил. Это была дорожка – блесна. Он ей и «дорожил», собирал щук по озеру. Этот способ рыбалки не был еще известен каслинским рыбакам.

В 1930 г. я и мой друг Плотиннов Александр решили исполнить свою давнюю мечту – поохотиться на р. Теча. Для этого нужно было от  Каслей  через  Иртяш  проехать  к истоку  р. Теча. Из Каслей мы выехали на лодке ночью. Хотели захватить как можно больше охотничьего времени. Ехали этим путем первый раз. Про исток р. Теча знали лишь только, что находится он на противоположном от Каслей берегу.  Ориентироваться на озере помогали нам звезды, да горы на уральском берегу. Это был август – начало осенней охоты.

Когда мы были уже у берега, где должен быть исток, перед нами оказался высокий скалистый берег и сильные волны. Мы держались на отбойной волне, и двигались вправо. Наконец, берег стал ниже. Завернули за мыс. Стало светать. Направились к низкому берегу к истоку р. Теча. Вошли в р. Теча, по ней вышли в довольно большое оз. Кызылташ. Было тихое ясное утро. Вокруг плавала масса дичи, но мы не начинали охоту.

Из оз. Кызылташ вошли снова в р. Теча и по ней попали в Метлинский пруд. На горизонте ясно видна была мельница. Перетащили лодку через Метлинскую плотину. Сашка сел впереди, а я правил лодкой. Тут-то и началась наша охота. Договорились стрелять только кряковых уток.

В этом месте р. Теча проходила по ровной местности. Русло было среди камышей с узкими перехватами, затем снова открытые места с заводями. Наше появление для уток было совершенно неожиданным. Они разлетались целыми выводками. Сашка выбирал старых серух и селезней. В одной заводи мы выехали на гусей. Сашка одного гуся подстрелил. Мы поменялись местами. Он стал править, а я стрелял.


Иртяш Кызылташ Метлино.jpg


После Метлино р. Теча проходила по широкой низменности, по обеим сторонам далеко уходили камыши и болота. Подхода к речке не было. Так продолжалось до Карпеевых заимок, что недалеко от Шарыпкуля. Эта низменность занимала в ширину один-два километра, а в длину – около шести километров.

Когда подъехали к Карпеевским заимкам, – уже было за полдень. Дичи набили десятка по два на каждого.

Прошли мое детство и юность. Не стало того спокойного края сорока озер, где водоплавающая птица своим шумом мешала разговаривать на берегу озера. Не стало гортанного крика гагар, цапли, не кричат гуси, не курлычут журавли.

Не стало деревень Урускуль, Салтыково, Бердяниш, Шарыпкуль, Кирпичики, Пимики, Кажакуль, Алабуга и еще десятка деревень по «следу»…

 

21 апреля 1997 г., г. Касли

 

Примечания редакции:

* Чувал – очаг с камином у татар, башкир и др. народов (Даль).

**  Татары – общее название татаро – башкирского населения Зауралья.

 

Населённые пункты: Метлино, Шарапкуль были отселены в начале 50-х, в результате заражения р. Течи радиоактивными отходами.

Бердениш, Галикаево, Сатлыково, Кирпичики, Кажакуль, Алабуга были отселены после взрыва 1957 года.

Пимики, ныне Сарыкульмяк, существует и сейчас.

 

В.В. Устюжанин VVU51@ yandex.ru

Если вы стали очевидцем какого-либо события, присылайте сообщения, фото и видео на почту редакции panorama@ozersk74.ru, либо через форму добавления новостей, а также в нашу группу «ВКонтакте». Телефон редакции 5-94-14.







Отклики читателей
Гость, 25 Ноября 2015 09:51
Мне нравится0
Спасибо огромнейшее автору за такой интересный рассказ, про экскурсию в прошлое!! Очень было интересно читать! А то живем, и не знаем ничего, не знаем наших корней, нашей истории. Мои покойные родители были молоденькими, когда был взрыв в 1957 году....  Их деревню Бердениш полностью снесли с лица земли....  По их рассказам, когда был взрыв, то они ещё НЕДЕЛЮ ,ПРИМЕРНО, ТАМ  ЖИЛИ !!!!  Потом только всю скотину на их глазах убивали и закапывали в землю, а дома сносили, жгли....  Многих выселили в Касли, в Озерск, на Течу......

Очень интересный рассказ!! Думаю, что многим будет интересно почитать, что это были за земли, кто здесь раньше жил.  Очень хочется, чтобы побыстрей отреставрировали  дворец Демидовых в Кыштыме. Там красивейшее место!!! Представляяяяяю, как туда начнут ездить люди на экскурсии, возить туристические группы из других городов! На Сугомак, по пути и в дом Демидовых. А в Каслинском районе тоже интересные места есть.  Это вам не по Игипппптам и по Турляндиям кататься!!!  У нас тоже есть замечательнейшие места!  Будем здесь отдыхать!  :D  ;)
Гость, 25 Ноября 2015 11:34
Мне нравится0
Нет слов, чтобы выразить благодарность за эту экскурсию в прошлое. Спасибо  :)
Гость, 25 Ноября 2015 11:50
Мне нравится0
А тема про Крокодила так и не раскрыта))))
ЮЮ, 25 Ноября 2015 18:31
Мне нравится0
С интересом прочитала воспоминания Ивана Ильича. В этом рассказе есть сведения о моих предках - Сорокиных, которые были соседями Кочергиных. Семен Иванович, старший брат -это отец моего дедушки  Петра Семеновича Сорокина.
yetti, 25 Ноября 2015 21:38
Мне нравится0
в кызылтяше  до сих пор много рыбы))) клюёт на всё
Гость толстопузый, 26 Ноября 2015 07:15
Мне нравится0
А в Клепалово у Сорокиных было прозвище Сорочата, у моих Лупанята.Прапрадедушка было имя Лупан.Очень благодарен всем за эту статью.
Гость, 26 Ноября 2015 19:23
Мне нравится0
Огромная благодарность, за Воспоминания Ивана Ильича!!! Бабушка родилась и жила в деревне Кожакуль, распечатал ей эту статью, она была очень сильно рада- ведь все эти деревушки для неё не пустые слова, а "буря" воспоминаний.

Подскажите где можно найти полный вариант книги Воспоминаний Ивана Ильича?
ЮЮ, 27 Ноября 2015 12:16
Мне нравится0
Подскажите где можно найти полный вариант книги Воспоминаний Ивана Ильича?
В статье указан "Каслинский альманах" №2. вот ссылка http://yandex.ru/clck/jsredir?from=yandex.ru%3Bsearch
В.В. Устюжанин, 27 Ноября 2015 18:49
Мне нравится0
Гость, 26 Ноября 2015 19:23
Огромная благодарность, за Воспоминания Ивана Ильича!!! Бабушка родилась и жила в деревне Кожакуль, распечатал ей эту статью, она была очень сильно рада- ведь все эти деревушки для неё не пустые слова, а "буря" воспоминаний.


Во-первых Кажакуль село, а не деревня. Там была церковь. Во-вторых сейчас несколько кажакульцев работают над воспоминаниями о Кажакуле и колхозе имени Болотова. Я им составил перечень вопросов. Поэтому не поленитесь и запишите бабушкину «бурю воспоминаний». Вопросы:
История возникновения поселения. Переселение крепостных. Хозяин Турчанинов.
Революция. Раскулачивание. Главный «богатей» имел причал на озере и был раскулачен.
Коллективизация. Колхоз имени Болотова (инициалы). Кто такой? Воевал с Колчаком?
Что растили и чем ещё занимались в колхозе. Рыболовство. Границы земель.
Отечественная война. Сколько призвалось, погибло, вернулось, Герои.
Село, как называлась церковь. Где стояла. Кто был батюшка, его судьба.
Где были сельсовет, школа, клуб, магазин, скотный двор, кладбище и т.д.
Как назывались улицы. Схема села вокруг своего дома.
Интеллигенция: учитель, фельдшер, председатель, батюшка.
Интересные люди. «Огненная борода».
История переселения после взрыва 1957 года. Сколько платили за скот, за дома, пожитки.
Куда переселились.
Взаимоотношения с окрестными сёлами и деревнями.
Церковь или часовня?
Фотографии села и людей в селе.
Пусть никто уже и не прочитает..., 2 Декабря 2015 08:31
Мне нравится0
В современной исторической науке то, чему уважаемый автор посвятил свою статью именуется т.н. "историей повседневности".
Слава автору!  :!: Хоть один человек на весь город занимается распиариванием "истории повседневности" своего края... (пусть и посредством возможностей одного только сайта, ... т.е. это, безусловно, крайне недостаточно).  
По поводу содержания статьи: Безусловно, все коммунально-бытовые и, в целом, жизненные реалии того времени (совсем, казалось бы, исторически недавнего) сейчас оторваны от кругозора и, вообще, от  мировосприятия подавляющего большинства современных "дорогих россиян" напрочь. Напоминать им об этом - дело благородное, правильное и необходимое, - хотя, скорее всего, и совершенно бесперспективное. В качестве частной рекомендации:
       - для более лёгкого и успешного восприятия читателями всем подобного рода авторам, вспоминающим о реалиях жизни в "краю родных берёз", следует вписывать то, о чём у них идёт речь, в общеизвестные процессы, происходящие в стране в целом, отталкиваться в своём повествовании от известных исторических событий, но - без драматизации этих событий и процессов, т.к. в нашей стране как-то уж очень странно повелось всё драматизировать (нередко до крайности), вспоминая лишь негатив - выходит, нередко, что любые воспоминания представляют собой воспоминание о череде трагедий (например, так нередко выходит: от трагедии отмены Крепостного права, - к трагедии Первой мировой и Революции, затем, - от Трагедии гражданской войны, - к трагедии Коллективизации, затем Трагедия Великой Отечественной, перерастающая в Трагедия Атомного проекта СССР с его Теченской катастрофой и катастрофическим последствиями  аварии 1957 года..., - т.е., главный вывод, нередко, можно сделать такой: всё было плохо, и жили тяжело (т.е. осадок остаётся у читателей соответствующий).
Важный Гость, 3 Декабря 2015 14:04
Мне нравится0
Данную статью рекомендую разместить в рубрике "История города", чтобы хоть память осталась о нашей "истории повседневности"... Вроде, раньше с размещением подобного рода материалов в рубрике про Историю проблем не было...
Гость, 5 Сентября 2018 15:15
Мне нравится0
Доброго дня! Тоже с большим интересом прочитала данную статью и все отзывы на неё. Моя мама жила в селе Кажакуль.Фамилия её отца - Шагин Николай Павлович. Мама(моя бабушка)-Шагина(Кирсанова) Анна Александровна.Хотелось бы спросить у Устюжанина В.В. может его бабушка помнит ( знала) моих родных? Дед мой-Шагин Н.П. ушёл на войну из этого села и вернулся с фронта в 45-м. Моя мама- Шагина Галина. брат -Анатолий . а потом у бабушки родилась ещё дочь- Валентина... Мама мало. что рассказывала про ту их жизнь. а сейчас было бы интересно хоть что-то узнать. но мамы уже нет...
Гость, 5 Декабря 2018 16:24
Мне нравится0
Дорогие земляки, с большим интересом прочитал заметку, а точнее короткую повесть о моей малой Родине И.И. Кочергина.Нахлынули воспоминания детства, отрочества и юности. Мой дед по маминой линии Захаров Виктор Иванович, 1905 г.р. на "Машмете" до ВОВ был главным по гужевому транспорту. Железной дороги в те времена не было. Готовую продукцию на Маук доставляли на лошадках. Одно стадо в работе, а другое на выпасе на заводской заимке, Она была расположена на берегу о. Кызылташ, выпас был шикарный, как и описывает автор повести, Море рыбы: сиг, рипус, налим т.д. Ловили целыми лодками. Коптили, солили, вылили для заводской столовой и для себя. Стадо гоняли по елани разными путями, а также вдоль Итряша. Младшая мамина сестра Томочка, еще не учась в школе, галопом без седла гоняла на лошадях на перегонки с башкирскими мальчишками. Маму постоянно тянуло на заимку,и летом 1957, накануне злополучного взрыва, она с соседкой Зоей Седовой и мной мальчишкой 7-и лет направилась  на поиски приключений, зная, что там запретка. Дошли мы только до Метлино, а дальше "колючка" и нас, естественно, не пустили. Дедушку призвали на фронт в конце августа 1941. Без вести пропал  зимой 41-42 на Калининском фронте.В результате поисков установил точные р-ы в/п 365 СД, 433 ОСБ, 2-ярота. Пишите. Каслинский Чебак. Валерий.
Гость ирина ш, 8 Ноября 2019 17:17
Мне нравится0
Познавательно!)
Перейти к обсуждению на форуме >>
По требованию российского законодательства комментарии проходят премодерацию. Мы не публикуем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.
Добавьте Ваше мнение:*
:) ;) :D 8-) :( :| :cry: :evil: :o :oops: :{} :?: :!: :idea:
Защита от автоматических сообщений
 


Внимание! Ваши комментарии будут показаны на нашем сайте только после их проверки модератором.

Сообщи новость
Если вы стали очевидцем происшествия, аварии или необычного и интересного события, расскажите об этом посетителям нашего сайта. Фото и видео приветствуются.



Погода в Озерске

23 февраля 2020 - вечер

-3oC, Ветер Южный 3 м/с, Ясно Без осадков

Подробнее







Последние резюме в Озерске
Ваши варианты
Инженер БТГ
Сторож, дворник


Дополнительно
Архив
Карта сайта
Редакция
Реклама


К началу страницы    
На главную  
Новости за сегодня  
Архив  
Редакция  
Размещение рекламы