Новости   |   Работа   |   АВТОзерск  |  Недвижимость  |  Погода   |   Справочник предприятий   |   Знакомства   |   Форум   |   Бюро находок   |   Барахолка
16+
Почётные граждане Озёрска   |   Расписание автобусов (межгород)  |   Показания водосчётчиков  |   Показания электросчетчиков

Вячеслав Бутусов: 50 лет – время переоценок

Общество
18 октября 2011 16:45
источник: foma.ru
 

В октябре Вячеславу Бутусову, создателю групп «Nautilus Pompilius» и «Ю-Питер», исполняется 50 лет. Накануне юбилея музыкант дал «Фоме» интервью. Об эмоциональной скупости Бутусова в журналистских кругах ходят легенды. Когда я собирался в Санкт-Петербург на интервью, один знакомый даже сказал мне: «Бутусов на все вопросы отвечает односложно…» Но это оказалось неправдой. Просто когда говоришь о глубоком — о доверии к незнакомому человеку, об искушениях среды рок-музыкантов, о смысле смерти, — едва ли станешь размахивать руками. А именно на такие серьезные разговоры Бутусов, как мне показалось, настроен.

6105_3.jpg

Общение и разобщение

— Сейчас принято считать, что желания «поговорить за жизнь» становится в людях все меньше и меньше…

— Да, и это происходит не просто так. Потребность общаться исчезает.

— Неужели вам не хочется общаться с окружающими?

— Лично я испытываю огромную потребность в общении. И думаю, ее испытывают многие — на индивидуальном уровне. Но она не формирует более крупные общности людей. Я понимаю, что если просто так — ни с того, ни с сего — приду к лучшему другу поговорить — общения не случится. Хуже того, может получиться разобщение. Мы же окружены знаками, которые нужно видеть и считывать. Я через какие-то символы должен почувствовать, что человек нуждается во мне именно сейчас — тогда произойдет душевная взаимосвязь. Мы же все связаны между собой где-то на высшем уровне. И когда эта связь воплощается и в земной ипостаси, тогда возникает наполненное, зрелое чувство удовлетворения от общения. Говоришь с человеком, вроде ничего особенного не делаете, всё как всегда — но чувствуешь, что вместе с этим происходит что-то необходимое. То, чем мы, по сути, живем. Но этого сегодня все меньше…

— А почему?

— В мире, где мы живем, вообще многое выхолащивается. Как сказал мне один священник, мы становимся все более и более сенсорными. А от многих других священников я слышал такую формулировку, что человек сегодня истощается — то есть начинает чувствовать одними основами. Вот есть, допустим, здание. Его можно воспринимать как таковое, во всей полноте, а можно посмотреть на него с архитектурной точки зрения: убрать весь заполнитель — окна, витражи — и останется просто арматурная сетка. И здание можно видеть насквозь. Так и от человека сегодня остается только конструкция… Я об этом много думал. Знаете, каждый совершает сам для себя маленькие открытия, а когда они вдруг подтверждаются с внешней стороны, да еще на очень основательном уровне, — это воспринимаешь как маленькое чудо. Так вот, какое-то время назад был в Перми, там в это время шла конференция, и в ее рамках проходил мастер-класс профессора Сергея Капицы. В конце своей лекции он написал довольно короткую для современной математики формулу, в которой обозначил, с какой степенью прогрессивности наш мир… мельчает. Это сухая математика. В эту же прогрессию вписывается и расщепление потребности общаться.

— А этому как-то можно сопротивляться?

— Мы не в силах противостоять дьявольскому замыслу. Я даже не могу себе представить, какой на нас идет напор с этой стороны, и только отчасти это давление чувствую — мы же живем под покровом у Бога. Но чем больше пытаешься такого напора избежать, тем больше тебя прижимает.


Не-высокие материи

— Вы настолько пессимистичны?

— Пессимизм в чистом виде — нечто фантастическое. В каждом из нас живет и пессимист, и оптимист, а в итоге мы все реалисты. Чтобы быть совсем пессимистом, нужно беспробудно пить месяца два. И тогда в тебе будут преобладать плесень и кислота, и эта проекция к худшему станет доминирующей. А то, о чем мы сейчас говорим, — не проявление пессимизма. Процесс истощения человека — неизбежен. Это одна из тех вещей, к которым просто нужно быть морально готовым. Другая такая вещь — смерть. Не нужно рыдать всю жизнь и рвать на себе волосы оттого, что все мы умрем. Можно нормально к этому относиться — и уже при жизни смотреть за эту черту, обращать внимание на то, что нас ждет после смерти.

— Допустим, верующему это понять проще: центральный момент любой религии — жизнь души после смерти. Но как вы объясните неверующему, что значит «смотреть за черту»?

— Неверующему я ничем помочь не смогу. Знаете, я недавно смотрел по телевизору интервью Славы Полунина, которое он давал в Нью-Йорке. Концерты там прошли на ура, публика рвала его на части, и было видно, что он находился едва ли не в экзальтации от всего происходящего. И вот в конце своего интервью он сказал: «Я счастливый человек. И могу любого научить быть счастливым». Так вот, я не могу научить неверующего быть верующим.

— Мне кажется, мысли о конце жизни приходят ко всем…

— Конец жизни, и даже конец земной жизни — вообще вещи условные.

— А что же тогда для вас вещи безусловные?

— То, что лежит в основе божественного созидания. Есть понятия добра и зла. Другое дело, что с ними каждому хорошо бы определиться пораньше. Потому что, если полжизни искать, где добро, где зло, очень много времени рискуешь потерять. И именно для того, чтобы этого не произошло, в нас, людей, заложены какие-то основы — безусловные.

— Нравственность?

— Я не силен в терминологии. Есть вещи, которые лучше объяснять не одним словом, хоть это и отнимает время. Нравственность тоже от чего-то происходит. Мне кажется, это отражение в каждом человеке как раз тех самых основ. Вопрос только в том, насколько он это отражение в себе осознает. Насколько он это чувствует. Некоторые даже не подозревают, какая богатая «информация» в них заложена. Я и сам до определенного момента не подозревал. А потом понял, что есть вещи незыблемые: вера, надежда, любовь. На них в принципе все зиждется.

— То есть это не «высокие материи» и вы постоянно, каждую секунду об этом помните? Неужели вы, например, играете в группе на бас-гитаре — и при этом стараетесь не забывать, что есть добро и зло?

— Наоборот. Я помню, что есть добро и зло — а по ходу дела, параллельно еще чем-то занимаюсь. Неважно чем: играю на бас-гитаре, разговариваю по телефону или просто иду по улице. Ведь все эти вещи — прикладные. Это просто практики, из них внешне состоит жизнь. Конечно, человек счастлив, когда занимается любимым делом, когда работает там, куда вкладывает душу. Но, во-первых, это тоже нужно заслужить, к этому надо себя подготовить. А во-вторых, не прикладные вещи формируют счастье человека. За каждой практикой есть сверхсмысл — за ней стоит человек как таковой.

— Например?

— Вот пример из нашего с вами общения. Вы позвонили и попросили меня об очном интервью. В ответ на это я предложил, чтобы вы прислали вопросы по почте, а я бы на них письменно ответил, но для вас такой вариант оказался нежелательным. Я бы мог настоять, чтобы интервью было все-таки письменным, но почувствовал, что вы проявляете настойчивость, а мои доводы улетают в сторону. Я понял, что в данном случае должен найти в себе силы, а может быть, даже смирение — и все-таки поступить так, как считаете нужным вы. Почему? Потому что у меня нет оснований вам не доверять, я ведь вас никогда не видел и не знаю. Я всегда доверяю людям при первом знакомстве. Очень редко бывает, чтобы меня сразу что-то в человеке смущало. К тому же, если это и бывает, то часто ошибочно. Вот когда обманут — тогда можно будет подумать о том, чтобы больше не иметь общих дел. Но нельзя лишать человека шанса быть хорошим. Нельзя терять веру в людей, как говорят неверующие.

— Мне кажется, в жизни, как правило, происходит с точностью до наоборот: мы склонны думать, что вокруг — одни подлецы, а если уж кто-то докажет, что он хороший, тогда можно ему поверить…

— Наверно, очень тяжело так жить.

— А жить с презумпцией невиновности человека вам легко?

— При чем здесь я? Человек сотворен Богом, он образ Божий. И из этого нужно исходить. Все остальное, что нам может в человеке не нравиться, — проявление падшей человеческой природы. Вопрос только в том, насколько мы этому греху поддаемся, а насколько ему сопротивляемся и можем в себе его остановить… Поэтому я не могу сказать, легко или тяжело жить с презумпцией невиновности человека. По идее, как христианин, я должен ответить: «Тяжело — и слава Богу». Потому что все, что тяжело, — не бесполезно. Это наше участие, наше преодоление и наше борение. Это и есть та духовная невидимая брань, к которой христианин призван.


Торчат ли джинсы из-под рясы

— Вы крестились двадцать лет назад? Это много или мало?

— Наступает момент, когда перестаешь считать, сколько лет ты не пил…

— Интересная аналогия…

— Это именно аналогия. Потому что человек находится в умопомрачении, а потом вдруг приходит к вере — и с ним происходит перевоплощение в самом лучшем смысле этого слова. Он вдруг начинает испытывать детский восторг. Каждый проходит через период неофитства. Я помню, с какими глазами приезжал домой к Косте Кинчеву и хотел ему рассказать, что я постиг нечто такое, что изменит весь мир… А Костя просто спокойно смотрел на меня, как опытный человек, и говорил: «Ну, это у тебя пройдет». И прошло. Когда Церковь становится органичной частью жизни, возникают другие трудности — привыкание. И временами я отхожу от Церкви до такой степени, что мне становится тревожно. Как прихожанину. Замечаю, что раньше я был более старательным, дисциплинированным был в обрядах. А после очередного отпуска берешь и устраиваешь себе период послабления. А потом начинаешь себя упрекать: пора бы уже сходить причаститься, соблюсти обязательные вещи…

— А в вашем отношении к Церкви за двадцать лет многое изменилось?

— Двадцать лет назад я ощущал серьезный скепсис по отношению к многим сторонам церковной жизни. Какие-то ритуально-обрядовые вещи мне казались сугубо условными, хотя вроде бы и необходимыми. А сейчас мне хочется верить, что через эту толщу я пробился, и начал видеть не условности, а то, что стоит за ними. Мне теперь совершенно не важно, торчат ли из-под рясы джинсы с кроссовками, шепчутся ли бабушки, мешая углубленно слушать службу, в которой я и так по большому счету ничего не понимаю. Сами по себе эти вещи никуда не делись. Но поменялось отношение к ним: они перестали раздражать. А ведь и скепсис, и раздражение — все это от лукавого. Это вероломные вещи.

— Сейчас много говорят о том, куда Церкви двигаться в будущем. Что вам в этом плане подсказывает ваш опыт как прихожанина: каких ошибок надо стараться избежать?

— Тех же самых, которые люди совершали всегда. Все ошибки — это грехи. Из меня историк неутешительный, но, по моим подсчетам, за восемьдесят миллионов лет пребывания человека на земле ничего не изменилось: мы чем грешили, тем и грешим. Как была борьба с искушениями — так и есть. Если это вообще можно называть борьбой, ведь она неравная. Человеку бороться своими силами невозможно. Только с Богом возможно. И мы все постоянно пользуемся Его поддержкой и в этом смысле живем в аванс. Недавно я читал статью одного священника, в которой он описывал такую ситуацию: умерла девушка, и ее молодой человек со слезами на глазах прямо на кладбище набросился на батюшку с расспросами: «Почему всё так?! Куда смотрит Господь?! Как Он такое допускает?!» И священник довольно жестко ответил: «А зачем, собственно, Богу нужна твоя девушка?..» Этот рассказ запал мне в душу. И не только потому, что такой ответ священника — очень неожиданный, хотя в ситуации с таким разъяренным вопрошающим такой «шокирующий» ответ — возможно, единственное отрезвляющее средство. Но при этом меня в глубине души очень тронула сама эта проблема: «Зачем вообще мы Господу Богу нужны со всеми этими нашими мерзостями, такие невменяемые?»

— Вы для себя нашли ответ?

— Я что-то чувствую, но сформулировать не могу. Одно мне кажется очевидным: Бог нам помогает, чтобы мы перешли рубикон — от зла к добру. Чтобы старались в дальнейшем не сеять семена раздора. Чтобы тех самых «ошибок» в будущем было меньше.

6105_2.jpg

Демаркационная зона

— То, о чем вы говорите — очень серьезные, непростые вещи. Вам приходится с кем-то такие темы обсуждать в обычной жизни?

— Конечно. Чаще всего на самом глубоком, откровенном уровне мы общаемся с моей супругой Анжеликой. Знаете, вечерами бывает такое состояние: устал до такой степени, что сплетничать о чем-то или болтать обо всем на свете сил просто нет. И тогда, когда дети уже легли спать, иногда случаются совершенно особые разговоры. Причем происходят они без твоей воли: из тебя просто что-то льется само собой — и совершенно точно управляется свыше, а не твоим разумом. Разговоры на таком глубоком уровне, по моим ощущениям, не могут возникнуть нигде, кроме семьи. В каком-то смысле семья для этого и нужна. Ведь это — самый первый, приближенный к Богу источник, где происходит движение смыслов. Своего рода демаркационная зона, через которую мы проникаем за ту самую черту. И в этом плане семья — наивысшее проявление божественной общности. Учиться постоянно делиться собой с другими — может, это и есть преддверие вечной жизни?

— А вне семьи темы смысла жизни востребованы в разговорах?

— Востребованы. Они так или иначе возникают. И неважно, имеешь ты дело с другом или с духовным противником — человеком, которые не хочет понять твоей веры. Разговор и с тем, и с другим — два конца одной палки. Ведь смысл жизни, неизбежность смерти — это самые глубинные вопросы для человека как такового. Поэтому они касаются каждого. И совсем не обязательно, чтобы люди аргументированно вступали с тобой в дискуссию. Чаще всего люди, которые считают себя неверующими, в таких разговорах начинают нервничать, злиться, обижаться… Это значит, они понимают то, о чем мы на самом деле говорим. Потому что разговор о смысле жизни — это своего рода прививка. И она, если продолжить медицинскую аналогию, вызывает своего рода интоксикацию — отравление. И в результате какие-то элементы из организма обязательно выводятся. В нашем случае — злость, раздражение. Вопрос «зачем мы умираем?» выводит человека из состояния покоя. А мы психологически всегда этому сопротивляемся: человек стремится к устойчивому положению. Таков, вероятно, закон космоса. И если даже мы висим вверх ногами — мы всячески стараемся и к этому привыкнуть и начать принимать это как норму.

6105_1.jpg

«Я хочу быть с тобой» двадцать лет спустя

— В августовском номере «Фомы» вы выступили в рубрике «Эпилог» и в том числе прокомментировали материал Марины Журинской «Дети минут», посвященный анализу текстов песен Виктора Цоя. Отдельные читатели «Фомы» в интернет-дискуссиях предполагали: текст длинный, трудный для восприятия, и наверное, Бутусов одобрительно отозвался о статье, просто потому что на самом деле ее не читал…

— Текст и вправду непростой в том смысле, что его трудно воспринимать человеку неподготовленному. Я и сам читал его порциями и не вижу в этом ничего страшного. Что же касается самой по себе статьи: для человека, живущего в наше время, взять и поставить Виктора Цоя в общемировой контекст — это культурный шок. Даже для меня, как для человека, который сам в рок-среде варился, это было неожиданностью. Еще с тех времен, когда мы в подвалах сочиняли песни в свое удовольствие, во мне сохранилось ощущение, что рок-музыка — что-то подпольное, андерграундное и потому не очень достойное. И мне с тех пор казалось, что рассуждать об этом в таких глобальных категориях — как-то странно. Но когда я читал текст Марины Журинской «Дети минут», только поражался, насколько я сам — темная личность, насколько скудно я на эти темы раньше рассуждал и зачем подобные мысли в себе тормозил. Я вдруг понял: да, совершенно правильно люди считают, что не нужно стесняться говорить о рок-культуре всерьез. Я уверен, что рок-музыканты, выходя в общественное пространство, наполняют его чем-то качественным, чем-то хорошим. Я доверяю своему опыту и уверен, что, если бы было больше таких людей, как Борис Гребенщиков, было бы меньше таких людей, как… человек по имени N. И слава Богу, наступило такое время, когда это стало очевидным. Откровенно говоря, это всегда было очевидным, но лично мне ума не хватало в это поверить. А тут появляется статья человека, который не «тусовался», который рассуждает здраво — уже как минимум потому, что, в отличие от нас, не был отравлен местечковой прелестью рок-среды. И эта статья меня убедила. Значит, появились люди, способные рассуждать об этом непредвзято, глубоко и серьезно. Статья в каком-то смысле помогла и мне посмотреть на рок под этим углом — то, чего раньше я не осмеливался сделать. И моя совесть теперь чиста.

— Сейчас часто можно услышать мнение о том, что рок-музыканты в своих песнях в советские годы призывали чуть ли не к христианским ценностям. Вы сами варились в рок-котле: что об этом думаете?

— Не знаю… Вот вы употребили слово «котел» — и у меня возникают совсем другие ассоциации, босховские… Вокруг котла черти разводят огонь, а мы, веселые, в нем сидим и булькаем… Тридцать лет назад сочинять по подвалам песни было развлечением. Это увлекало. Увлечение — приятное занятие: вроде бы уходишь от серости, от рутинности. Тут есть только один тонкий момент: увлечение по своей природе — не то, что может наполнить жизнь смыслом. Но в то время заниматься рок-музыкой — это был восторг, это было что-то небывалое, невероятное. Сейчас мы этого восторга уже не испытываем, мы только отчасти помним, каково это было. Осталась радость заниматься любимым делом, но это уже другое чувство. Вот только я до сих пор не понимаю: кто нас ни с того ни с сего в то время таким восторгом одарил… За что мы получили допуск к такому счастью…

— Тридцать лет назад вы в состоянии восторга варились в рок-котле — а сейчас лично я как слушатель воспринимаю некоторые тексты песен «Nautilus Pompilius» как христианские. Например, «Я хочу быть с тобой» — это обращение человека к Богу…

— Это нормально. Таков процесс углубления человеческого внимания. Проходит время, мы наполняем любой осколок прошлого каким-то своим смыслом и делаем его в своем роде документом — то есть он теперь привлекает к себе интерес вне связи с личностью автора или исполнителя и того контекста, в котором все это сочинялось.

— А вы не чувствуете диссонанса между атмосферой рок-котла и христианским смыслом, который отыскивают в песнях?

— Нет. Я вынужден был проанализировать, как это происходит. И пришел к выводу, что это опять-таки нормально. Ведь многие песни лично я писал по наитию, подбирая слова интуитивно. То есть у меня была задача использовать некий язык, вуалировать символы. Например, если я находился под влиянием группы «Аквариум», то я сочинял песню «Праздник общей воды», которая потом стала «Праздником общей беды». По моим нынешним ощущениям, в этой песне читаются какие-то христианские аллюзии. Но я не думал об этом, когда песня сочинялась. И откровенно говоря, смысла символов особенно не искал. Просто, как художник, комбинировал краски, подбирал слова, которые считал нужными в тот конкретный момент. Если бы я подбирал другие слова и расшифровывал, что имею в виду, у меня получилась бы длиннющая поэма. Поэтому текст песни — это кристаллизация смысла. И я не смог бы вам сказать, что вот в этой строчке заложен вот такой смысл и никакой другой. И поэтому сейчас в песнях могут возникать какие-то новые смыслы — опять же помимо автора и той ситуации, в которой песня сочинялась.

— А лично вам эти смыслы близки?

— Я и сам в какой-то момент начал некоторые песни воспринимать как проекцию отношения человека и Бога. Ту же «Я хочу быть с тобой». Другое дело, что это произошло спустя двадцать лет после того, как песня была написана. Я и считаю такую «выдержку» существенной. Мне — человеку, который эту песню сочинял и испытывал тот самый восторг в момент сочинения — потребовалось двадцать лет, чтобы до этого дорасти. На волне восторга я, конечно, на каком-то интуитивном уровне ощущал, что песня — о чем-то высшем. Видимо, давали о себе знать те самые безусловные основы, заложенные в человека. Но было бы немыслимым в тот момент осознать это головой и «присвоить» себе роль мыслителя. К тому же смутные ощущения возникали только наедине с самим собой. Стоило выйти в социум — в нашу свердловскую реальность — и все исчезало. И уж конечно, на уровне разума я вообще о таких вещах, как отношения человека и Бога, не задумывался. И потом было несколько этапов, через которые песня «Я хочу быть с тобой» в моем восприятии прошла. Был период, когда я ее ненавидел. Мне казалось, что это тривиальная история — и поэтому ее тут же подхватили все свердловские рестораны. А это мне казалось унизительным. Потом я этой ситуацией переболел и стал воспринимать песню как дань уважения к человеку, к которому испытываю любовь, — единственному, самому близкому человеку. И только после этого я понял, что эта песня вполне может звучать как обращение к Богу. Но ведь до этого, повторюсь, надо было дорасти… Сознание должно окрепнуть, чтобы делать такие заявления. Потому что страшно. Это же колоссальная ответственность. Это нужно подлинно прочувствовать, иначе у окружающих будет такое же ощущение, как было у меня, когда песню пели под гитару во всех дворах — ощущение человеческой фальши. Хорошо, что двадцать лет прошло: такое заявление, как обращение к Богу, нужно выстрадать.

Константин Мацан

Фото Владимир Ештокин  

Если вы стали очевидцем какого-либо события, присылайте сообщения, фото и видео на почту редакции panorama@ozersk74.ru, либо через форму добавления новостей, а также в нашу группу «ВКонтакте». Телефон редакции 6-32-14.




Отклики читателей
Гость, 18 Октября 2011 17:23
Мне нравится0
И ни слова об Умецком - истинном создателе "Нау" и ни слова о Комильцеве, без текстов песен которого никак бы не состоялся  "Нау".
Оно, конечно, понятно, что солист, все дела...с Днюхой, конечно.
Но мне больше напоминает это строки А.Макаревича
"И мы всё время прославляем первых, не ведая, что славим лишь вторых".
И это правильно.
Спасибо тебе, Бутусов, ты хороший солист,но
для меня  ты не просто Бутусов, а солист "Нау"...
И Ю-Питер в этой сфере- полное Г.
И пока ты поёшь песни "Нау", ты  жив и поминаем, узнаваем.
Хоть иногда вспоминай об Умецком и Кормильцеве.
Особенно о Кормильцеве.
Хоть и пробежала когда-то между вами кошка из-за концертов в поддержку  одной из партий.
Гость, 18 Октября 2011 17:48
Мне нравится0
Когда на экраны вышел \"Брат\", я уже был фанатом \"Наутилуса\" лет  как 5.  Первую песню услышал , как ни странно, по обычному проводному радио и она мне совсем не понравилась. Это был \"Шар цвета хакки\".  Но затем всё изменилось с точностью до наоборот.  Здоровья тебе,  Слава. Хотя и не ты единственный создатель «Nautilus Pompilius», а больше Умецкий Дима. А \"Ю-Питер\" -это уже просто новый состав музыкантов, что бы петь песни \"Нау\". Лайф из лайф.  Всё же пел эти песни именно ты.  И пел как  в \"Нау\". И останешься ты для нас солистом  \"Нау\", который с  Умецким и Кормильцевым  создал  потрясающий проект.  И не где-нибудь,а именно в  Свердловске, когда еще не всё решали баксы.  И пробиться на сцену могли вполне талантливые люди.
Гость, 18 Октября 2011 20:21
Мне нравится0
хорошая группа.нравилась до появления "брат" как ни странно,но именно кино раскрыло смысл некоторых песен.и кст.очень подходящие под волчьи 90-е.
eugentitov, 18 Октября 2011 20:29
Мне нравится0
Вечная классика
И в первую очередь конечно слова:
20 лет коту прошло - а всё без изменений:

Нас выращивали денно,
Мы гороховые зерна.
Нас теперь собрали вместе,
Можно брать и можно есть.
Но знайте и запоминайте,
Мы ребята не зазнайки.
Нас растят и нас же сушат
Для того, чтоб только кушать.


Нас выращивают смены
Для того, чтоб бить об стену.
Вас обваривали в супе,
Съели вас - теперь вы трупы.


Кто сказал, что бесполезно
Биться головой об стену?
Хлоп - на лоб глаза полезли,
Лоб становится кременным.


Зерна отольются в пули,
Пули отольются в гири.
Таким ударным инструментом
Мы пробьем все стены в мире.


Нас теперь не сваришь в каше,
Сталью стали мышцы наши.
Тренируйся лбом об стену,
Вырастим крутую смену.


Обращайтесь гири в камни,
Камни обращайтесь в стены.
Стены ограждают поле,
В поле зреет урожай.


Здесь выращивают денно,
А гороховые зерна
Собирают зерна вместе,
Можно брать и можно есть их.


Хвать - летит над полем семя.
Здравствуй, нынешнее племя.
Хлоп - стучит горох об стену,
Оп - мы вырастили смену.


Зерна отольются в пули,
Пули отольются в гири.
Таким ударным инструментом
Мы пробьем все стены в мире.


Обращайтесь гири в камни,
Камни обращайтесь в стены.
Стены ограждают поле,
В поле зреет урожай.
Гость, 18 Октября 2011 21:53
Мне нравится0
Там что ни песня-то философский тарктат.  Кормильцев -настоящий создатель, без которого бы не было ни Бутусова, ни Нау....
В Нау только  ТЕКСТЫ  рулят....только они.
ХХХ, 18 Октября 2011 23:17
Мне нравится0
Гость, 18 Октября 2011 21:53
В Нау только ТЕКСТЫ рулят....только они.

Ну и читай песни по бумаге. Филолог... :D  :D  :D
Лаврентий Палыч, 18 Октября 2011 23:34
Мне нравится0
СЛАВКА ,С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! УДАЧИ!!!!!!!!!!!!
Красавица, 19 Октября 2011 11:22
Мне нравится0
Моя песня из  репертуара "Нау" - "Гудбай Америка". Для многих она потеряла актуальность, а для меня увидеть Нью-Йорк мечта по сей день! Таким как Бутусов быть очень тяжело! Поздравляю с юбилеем!
Гость, 19 Октября 2011 21:04
Мне нравится0
> Процесс истощения человека — неизбежен.

Читать дальше - как у могилы нелюбимого родственника в почтении посидеть:
чуешь - нах надо, но - надо.

Но моё отчество, увы, не Вячеславович.
А позвоню-ка я Борцову...  :{}
Гость, 20 Октября 2011 09:54
Мне нравится0
Был в Питере на концерте в Д.Р. Славы в БКЗ! Гости: Земфира, БГ, Шевчук, Настя, Лонидов, Пикник, Лицедеи исполняли старые песни НП, и зал именно под них и вставал, новые песни проходили так... Слава молодец - скромен, талантлив, хорошая семья! А звук кстати был не очень.
Перейти к обсуждению на форуме >>
По требованию российского законодательства комментарии проходят премодерацию. Мы не публикуем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.
Добавьте Ваше мнение:*
:) ;) :D 8) :( :| :cry: :evil: :o :oops: :{} :?: :!: :idea:
Защита от автоматических сообщений
 


Внимание! Ваши комментарии будут показаны на нашем сайте только после их проверки модератором.
Сообщи новость
Если вы стали очевидцем происшествия, аварии или необычного и интересного события, расскажите об этом посетителям нашего сайта. Фото и видео приветствуются.



Погода в Озерске

15 декабря 2018 - утро

-5oC, Ветер Юго-западный 2 м/с, Пасмурно Без осадков

Подробнее











Последние резюме в Озерске
Инженер-Конструктор
Любая
Любая


Дополнительно
Архив
Карта сайта
Редакция
Реклама




К началу страницы    
На главную  
Новости за сегодня  
Архив  
Редакция  
Размещение рекламы